СКАЗКА О МЕРТВОЙ ЦАРЕВНЕ (mix)

Островок юмора в море житейских проблем.

СКАЗКА О МЕРТВОЙ ЦАРЕВНЕ (mix)

Сообщение Андрей Новиков » Пн дек 26, 2005 7:35 pm

Перед тем, как в гости смыться,
Царь пришел к жене проститься,
Вскоре после беспредела
Молодуха залетела,
В положении таком
Ждет его обратно в дом.
Не видать милого друга
Где-то шляется хапуга,
Он, которую неделю,
Что-то делает в борделе.
Девять месяцев проходит,
В организме происходит
Удивительный процесс
Перенесши нервный стресс,
Родила царица в ночь,
Крупно извиняюсь, дочь.
Рано утром гость желанный,
Босиком, без денег, пьяный
Возвратился, наконец.
Дав ногой ему в торец
На него она взглянула,
Мат в три этажа загнула,
Напряжения не снесла
И к обеду померла.
Долго царь был безутешен,
Много синяков навешал,
Но прошел часок, другой
Он женился на другой.
Правду молвить, молодица
Чтоб мне век не похмелиться!
Высока, стройна, бела,
Всем его взяла, козла,
Но зато такая сука
Смесь ехидны и гадюки.
Выдана была ей лично
Чудо-юдо косметичка,
Свойство зеркало имело
Врать в глаза оно умело,
Перед ним с улыбкой милой
Эта стерва доходила:
«Я, скажи мне всех милее,
Всех румяней и белее?"
Молвит зеркальце в ответ:
«Ну, чувиха, спору нет,
По сравнению с Голдберг Вупи
Ты — как водка против юпи!"
И царица сразу ржать,
Песню громкую орать,
Бить царя при личной встрече,
Благо этот пьяный вечно.
Но без грусти и печали,
Анашу куря в подвале,
Дочка нашего царя
Подрастала втихаря.
В плане рожи и фигуры
Девка удалась не дура,
И жених нашелся ей
Королевич Ерофей,
Сын принцессы из Манилы
И сантехника Гаврилы.
Как-то выходя на б…
Государыня украдкой
К косметичке подвалила
И с улыбкою спросила:
«Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?"
Молвит зеркало в ответ:
Размечталась! Ясно? нет!
Ты, конечно, без обмана,
Тоньше Писанки Русланы,
Только, если буду честным,
У тебя второе место.
Обрати свое внимание
На царёву дочь Маланью,
У нее вот в плане бюста
Прям изделие искусства,
Нет, тебя, подруга, тут
«Орифлеймы» не спасут».
Тут царица так сказала
Тараканам стыдно стало,
Треснула стекло в награду
За такую пропаганду,
Напоила ацетоном
Всех, кто шлялся возле трона,
Все придворные бояре
Получили враз по харе,
Даже батюшка-отец
Бросил временно дворец.
Вот зовет она служанку,
Долго бьет лицом об лавку,
После револьвер берет
И инструкции дает:
«Мне хотелось бы увидеть
Дочь-царевну в мертвом виде,
Мне она, когда живая,
Надоела, как Астрая!"
Рада девка иль не рада,
Понимает — топать надо.
Вскоре, уломавши Маню,
Вышли обе за грибами,
И служанка в нервном стрессе
Разлюбезную принцессу
Завела в такую глушь
Будто ей Сусанин муж.
Тут Маланья понимает
Здесь ее и закопают,
Вспоминает сразу в страхе
Детективы о маньяке,
Словом, взяв дубину в руки,
Намекает: «Врежу, сука».
Та задумчиво вздохнула
И в бурьян быстрей шмыгнула,
К вечеру пришла домой
Хоть и подлой, но живой,
Передала Первой Леди
Мол, Маланья у медведей,
Коли кто туда придет
Только череп и найдет.
Вскоре сделалось тревожно
Мане в зарослях таежных
Так она изголодала
Прямо чуть не одичала,
Но потом дошло до Мани,
Что она не в ресторане,
С голода жуя траву,
Стала всем орать: «Ау!"
Толку, впрочем, было мало
Только белок распугала.
Наконец-то спозаранку
Вышла дура на полянку,
Натолкнулась девка прямо
На стоянку партизанов,
Впрочем, те тогда гуляли
Поезд под откос пускали.
Поборов свою усталость
Маня к хижине подкралась,
И, чихнув от смерча пыли,
Дверь с ноги она открыла,
Ей представился тотчас
Омерзительный пейзаж:
Развивался над хибарой
Стойкий запах перегара.
Разомлев от скуки, мухи
Кувыркались в дымовухе.
Кроме семечек арбузных,
На столе лежали грузно
Запотевшие стаканы,
Косяки марихуаны,
Шляпа странного покроя,
Прошлогодних два «Плейбоя»,
Ложки, вилки, осетрина,
Пачка початая «Примы»,
Сорок банок из-под пива
И надкусанная слива.
Под столом резвилась рьяно
Смесь клопов и тараканов,
Паутина на карнизе
Стала больше «Моны Лизы»,
Словом, скажем прямо так
В доме форменный бардак.
Маня мысль сказала хмуро
(Запрещенную цензурой),
И, наговорившись всласть,
За уборку принялась.
Много хижина видала,
Но мытья она не знала,
К партизанам не привились
Пылесосы фирмы «Филипс»,
Подметани е полов
Больше суток заняло.
Наконец, устав как лошадь,
Разогнав клопов и мошек,
Маня влезла на кровать
Чтобы, извините, спать.
Час спустя пришли с засады
Партизанские отряды,
Им сегодня повезло
Отступали сквозь село,
Одолжив попутно в массах
Молоко, сметану, мясо,
Яйца, куриц на бульон
И трофейный самогон.
В общем, сильно рисковали
Если б массы их поймали,
То едва ли бы домой
Возвратился кто живой.
Бросив во дворе берданки,
Все поставили портянки,
Дверь открыли и застыли,
Не увидев грязи-пыли.
«Ясно», — молвил старший мудро,
«Пыль не улетит — не пудра,
В доме кто-то есть, скотина,
Может с топором иль миной.
Я признаюсь вам, чего-то
Лезть туда мне неохота.
Кто не прятался бы там
Выходи скорее к нам,
Говорим тебе, как люди
Сапогами бить не будем.
Коль старушка — будь нам мать,
Так и станем посылать,
Коли, значит, беглый ЗЭК
Братом будешь нам навек,
Коли молодец румяный
Прочь отсюда, педик сраный,
Коли красная девица…
В общем лезь, чего таиться!"
Не успел закончить, Маня
Смело вышла к партизанам,
Скрип их желтых челюстей
Стаю испугал грачей,
В общем, в этот тихий вечер
Пили раз пятьсот за встречу.
Стала Маня жить в избушке,
Пить наливку, кушать сушки,
Научила партизан
Как курить под водку план,
Словом, по отцу-дебилу
Маня сильно не тужила.
Царь же, похмелившись утром,
Вдруг спросил:«А где лохудра?"
Поглядел туда-сюда — Нет от Мани и следа.
Делать нечего — скорее
Он послал за Ерофеем,
Посадив его за стол,
Чинный разговор завел:
«Осмотрел вчера я зорко
Вытрезвители и морги,
Все подвалы, все овраги
И солдатские бараки,
Словом, в сводке МВД
Маню не нашли нигде.
Коли нет ее в палате
Значит, дело не в разврате,
Видно с нею впрямь тогда
Приключилася беда.
В общем, понял — чтоб, хапуга,
Мне нашел свою супругу,
А не то тебя при встрече
Я могилой обеспечу.
Ерофей вздохнул в печали,
Тестю двинул раз по харе,
И подумал:«Коли просит
Этот старый рогоносец,
Почему бы пару дней
Не поездить по стране».
Тем же вечером царица,
Приняв граммов двести тридцать,
Чудо зеркало достала
И, дохнув в него, сказала:
«Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?"
Зеркало, вспотев немного,
(Самогон был слава Богу!),
Ей ответило невнятно:
«Закатай губу обратно.
Хоть ты выглядишь получше,
Чем супруга Л. Д. Кучмы,
Но торты, варенье, крем
Лучше б бросила совсем,
Будешь дальше столько жрать
Не поместишься в кровать.
Для фигуры лучше нету,
Чем спортивная диета,
Лучше б занялась гуляньем,
Как царёва дочь Маланья.
Ей брожение по лесу
Было смерть каким полезным,
Я могу заверить смело
Раза в два похорошела!.."
Что ответила царица,
Озорная молодица,
Косметичке чуду-юду
Я цитировать не буду.
Зеркала бить — хуже нету,
Но, забыв про все приметы,
Государыня немало
Им камней пересчитала.
Преступления в эти сутки
Возросли до цифры жуткой,
В общем, род людской не слабо
Пострадал от этой бабы,
Бед наделала мегера
Словно в Африке холера.
Наконец, устав безмежно,
Смыла кровь она с одежды,
Плюнув напоследок страстно,
Стала снова мыслить связно:
«От меня Маланья-дура
Не уйдет и в Сингапуре,
Мелко что-то мыслю, право,
Пусть она сожрет отраву,
Дам-ка ей поесть продукт
Огородный свой грейпфрут,
Коль найдут ее, зазнобу,
Я ль виновна? Нет Чернобыль!"
Через месяц партизаны,
Взяв папахи и наганы,
В лес отправилась гулять
В полицаев пострелять.
Наша Маня погрустила,
Подмела, пюре сварила,
И, покончивши с готовкой,
Села в центр писать шифровку.
Через час ее отвлек
Чей-то нудный голосок:
«Извините, я хромая,
Потому и обращаюсь,
Я от поезда отстала,
Так и прусь от морвокзала,
Я сама не местная,
Просто очень честная!
Можно паспорт показать
Дайте денег, вашу мать!!"
Так случилось, что у Мани
Было три рубля в кармане,
И, услышав клич знакомый,
Вышла девица из дома.
Так и есть — стоит старуха,
Перевязанное ухо,
Плащ малинового цвета
Словом, БОМЖ, сомнений нету.
Маня хлеб дала ей белый
(Всё равно заплесневелый)
И сказала голосисто
«Всё! Линяй бабуля быстро».
Бабка матерится, плачет,
Очень благодарна, значит,
Говорит:«За то, родная,
Что меня не обижаешь,
Скушай, милая, грейпфрут,
Жри скорей, пока дают!"
Маня подлую заразу
Проглотила эту сразу
И, воскликнув:«Вон из дома»
Впала на пороге в кому.
Нищенка захохотала,
Вверх ногами постояла,
Станцевала полонез
И ушла обратно в лес.
За невестой своей
Королевич Ерофей
Исходил уже полсвета,
А невесты — нет как нету:
Ни в борделях, ни в пивнушке,
Ни у Маниной подружки,
Ни у турков, ни у греков,
Ни в валютной дискотеке.
Наконец, взяв в руки палку,
Он отправился к гадалке.
И сказал встряхнувшись нервно:
«Говори, где Маня, стерва!"
Та взглянула в мир астральный
И ответила печально:
«Там за лесом есть гора,
В ней — глубокая нора,
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный,
Спит красавица в гробу,
Что там дальше — ни гу-гу.
Лучше, если знать не будешь,
Ведь шахтеры — тоже люди."
Дав гадалке палкой в глаз,
Хлопец кинулся в Донбасс,
И нашел в гробу подземном
Он пропавшую царевну,
На колени он упал
И от горя зарыдал:
«К нашему с тобой свиданию,
Прибыл, видно, с опозданием,
Выглядит, наверно глупо
Я сижу с каким-то трупом.
Суждено судьбою в дом
Мне прибыть холостяком.
Что ж, прощай, моя Маланья,
Я тебя перед прощанием
Поцелую раз на память."
«Нет уж, дудки, после свадьбы!
Заметала Маня громы,
Мигом выскочив из комы.
Думаешь, коль вышел рожей,
Значит, лезть с руками можно!
Знаю вас я, кобелей,
В дом вези меня скорей
И до свадебного срока
Даже никаких намеков!"
Он подумал:«Ну и чудо,
Дура, да еще зануда!"
Впрочем, как тут ни крути
Надо Маню в дом везти.
Злобной мачехе-царице
Этим вечером не спится,
И она, ножом играя,
Снова зеркало пытает:
«Я ль на свете всех милее
Всех прекрасней и белее."
Молвит зеркало устало:
«Ты, подруга, задолбала,
По таким, как ты, маньячкам,
Психбольница горько плачет.
Морда крашенная эта
Не смазливее скелета,
В голове твоей прическа
«Взрыв на рыбоперевозке»
Имидж твой, хочу сказать я
Чёрно-траурное платье.
Наконец, о самом трудном
Осознать попробуй, тумба,
Может помнишь, может нет,
Сколько ты живешь уж лет.
Ты прости, но для начала
Ты же Ленина видала
Да тебя ж еще сам Пушкин
Место уступал, старушка.
Коли смыть с тебя «Нивеи»
Вы — ровесники с Кощеем,
В общем, жизненные цели
Гроб, иль дом для престарелых.
Кстати, гроб вернее будет
Маня вечером прибудет.
Сдам в набор, и выйдет в срок
Поминальный некролог,
много в нём хороших слов.
Всё, пока, приятных снов."
Перекрыл конец тирады
Вопль царицы: «Ах вы, гады!"
Зеркало, разбив со звоном
(До размеров электрона)
Понеслась она на крышу,
Там, настигнута отдышкой,
Зашаталась, поперхнулась,
За перила кувыркнулась,
Что-то грустное сказала,
И трагически упала,
Пролетев немалый срок
Прям под паровой каток
По стране объявлен сразу
Общий всенародный праздник,
Пили, честно говоря,
С февраля до сентября.
После свадьбу отгуляли
До июля выпивали.
Словом прочь ушла беда,
Все зажили, как всегда,
И меня, признаться, тоже
Что-то жажда больно гложет,
Нужно мне для настроения,
Граммов триста вдохновения,
После, взявши огурец…
Всё, пора идти! Конец!
Аватара пользователя
Андрей Новиков
Старожил
Старожил
 
Сообщения: 202
Зарегистрирован: Вт апр 12, 2005 3:48 am
Откуда: Набережные Челны

Сообщение mira mamytova » Ср июн 18, 2008 12:11 pm

Класс! А у Вас нет такой же переделки с Евгения Онегина? Когда-то читала отрывок в книге про заключенных. Язык, конечно, не для открытого письма... А этот шедевр распечатала, буду раздавать в универе-пусть отдохнут от своей науки! Дзенкую!
!
mira mamytova
Mirror
Mirror
 
Сообщения: 537
Зарегистрирован: Чт май 15, 2008 7:06 am


Вернуться в Улыбаемся :)

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: CommonCrawl [Bot] и гости: 0